Иду с работы. Спешу в магазин, ведь нужно еще ужин приготовить. Наблюдаю нелицеприятную картину: трое подростков на велосипедах, словно животное, «гонят» мальчишку, который, скрывая слезы, торопится убраться с их глаз долой. Подростки, незамечая окружающих, продолжают свою «охоту»: оскорбляют и унижают жертву. Не могу не вмешаться, хотя знаю, что по «законам стаи» своей защитой лишь нанесу вред мальчику, ведь вмешательство взрослого еще больше усугубит ситуацию.

— Что вы делаете? Отстаньте от него, — требую у мучителей.

Те не расстерялись. Не таковы современные подростки. Правда, двое из них поотстали. Наблюдают со стороны. Третий, по-видимому, заводатор, гордо выставляется:

— Что вы лезете (хорошо еще, что на «вы»)? Кажется, шли в магазин, так и идите (хорошо, что не притесь)…

Жертва «охоты» — маленький и щуплый мальчишка, весьма скромно одетый — растерялась. Парнишка, вытирая красный нос, спешит «под шумок» убежать: и от своих «гонителей», и от «спасительницы» побыстрее и подальше. Следом за ним ретируются и юные лиходеи.

Долго не могу успокоиться. Ситуация, как говорится, скользкая. Ведь я не знаю причины конфликта. Не знаю его предысторию.

Но сама ситуация стара, как мир. И не надо думать, что все дети «белые и пушистые». Дети очень-очень жестокие. Гонениям всегда подвергались и подвергаются люди. И маленькие тоже. Даже больше, чем взрослые. И переживают это куда сильнее. Унижают не таких как все — конопатых, лопоухих, «ботаников», очкариков. Дети присваивают своим сверстникам обидные клички.

На мой взгляд, в детско-подростковой среде, в любом классе, группа всегда делится на три… Одни — гонимые. Это могут быть и самые бедные из класса, и самые умные, или отличающиеся внешне (например, мулаты или рыжие, полные или, наоборот, излишне худые дети). Вторая группа — это лидеры. Они могут быть не самыми умными, но жаждущими власти, а потому изворотливыми и хитрыми. Часто, неспособные добиться успеха в учебе, спорте или творчестве, они строят свой статус на боли и унижениях других. И третья группа — самая страшная — ее члены слабы духом, чтобы противостоять «лидерам», а потому, будто гиены, они греются в «лучах славы вождя», покорно и порой бессмысленно выполняя их просьбы и требования.

Вот и наблюдала я именно такую картину. Заводатор «заворушки» мне знаком (а вот я ему – нет). Знаю его родителей. Сейчас они живут в Минске. На лето парня отправляют к дедушке и бабушке. Вот он здесь, наверное, и отрывается. Ого!!! Мальчишка из столицы… Гордости, а скорее тщеславия, у него не отнять. Мальчишки поскромнее, но с амбициями, липнут к нему, чтобы прикоснуться к этому «столичному блеску».

Зачем им унижать сверстника? Да ни зачем. Просто. Это способ показать свою силу и молодецкую удаль.

Я, конечно, не психолог. И, конечно, бываю во многих жизненных ситуациях неправа и некомпетентна. Но в данных своих взглядах уверена, ведь и сама в школьные годы прошла через горнило унижения, как и многие другие. С возрастом это уходит на второй план и видится по-другому, но тогда… Когда тебе еще не так много лет, чтобы уметь абстрагироваться, это очень-очень больно.

Жизнь многое ставит на свои места. И вот уже твои вчерашние «мучители» остались далеко за бортом успешной социальной жизни, но осадок… Осадок остается.

Один мой знакомый (к слову, ныне весьма успешный человек) ни разу не ездил на встречу с выпускниками. Он в школе имел сильнейшую тягу к науке, был, как сам о себе рассказывал, «тщедушным ботаном». За это его парни-одноклассники не любили. Они курили и выпивали, играли в футбол, а мой знакомый в это время «грыз гранит науки». К тому же его любили учителя. Всего этого было достаточно для того, чтобы избивать его, избивать систематически и жестоко. Нет, он не пошел в секцию карате или бокса. Он терпел. И молчал.

Теперь он уважаемая личность. Его слушают не только в нашей стране, но и за рубежом. Ему есть чем похвастаться. Но нет желания делать это. «Доказывать, что я Человек моим одноклассникам-алкашам? — как-то объяснял он мне. — Глупо и бессмысленно».

Самое интересное, что от рождения все дети добрые. Они со слезами на глазах  «спасают» котенка или умиляются щеночку. Куда же это уходит?

Быть может мы, взрослые, прививаем им цинизм и бесчеловечность? Они краем уха слышат от отца: «Этот слабак!». И сын понимает, что слабость — это плохо, сила — хорошо. И никто не объясняет ему, что сила духа и телесная сила — неравнозначные понятия. Девочка слышит от мамы: «Ты у меня красавица! Не то что Райка — толстая какая!» И юная красотулечка навсегда втемяшивает в свою голову: девушка ценится внешней красотой. Она всю жизнь сидит на диете, тратит огромные суммы денег на шмотки и косметику, только бы не «выскользнуть» из когорты красавиц. Ведь в ее понятии, иначе тебя не будут любить.

Мы так редко учим детей любить и понимать других. Тогда зачем удивляемся, что они становятся бессердечными.

Историй о том, как школьники жестоко избивают своих одноклассников и сверстников, сейчас много. Мучители хвастливо записывают их на телефоны и выкладывают в интернет: вот, мол, посмотрите, какие мы сильные…

Человечность… Как сложно объяснить ребенку, что сила подразумевает ответственность. Что сострадание — это не слабость. Что мужественность не имеет ничего общего с жесткостью. Что быть человеком — значит уметь понимать и принимать других людей, как бы они не отличались от нас.

Если мы не сделаем этого, то у человечества нет будущего. И пусть говорят, что по закону естественного отбора выживает сильнейший, но не стоит заблуждаться и верить, что мир, где царит лишь сила, имеет будущее. Во Вселенной есть еще законы равновесия, морали и духовности…

Или я не права?

Анна МАРМУЗЕВИЧ

Print Friendly, PDF & Email

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ