Филипп Щепилин

Это страшное слово «война»… Нам, ныне живущим, оно кажется чем-то эфемерным, забытым, словно сказочным. А те, кто помнит и знает, что такое война, будь то ветераны Великой Отечественной или Афганской войны, других «локальных конфликтов», воспринимаются нами, как космонавты (может, и неудачное сравнение). Они были на войне: за пределами нашего восприятия, понимания, за пределами земли, где мы обитаем. Нам не хочется помнить, что война была на нашей земле. Но помнить об этом надо, чтобы не допустить на мирной земле новой беды. Поэтому 22 июня мы вспоминаем то роковое утро, перевернувшее жизнь миллионов людей. С этой скорбной даты 1941 года ведет отсчет  Великая Отечественная война. Война, ставшая общей для всего советского народа и личной для каждого, кто ушел на фронт, работал в тылу, был в подполье, сражался в рядах партизан. И память о ней осталась также общей для всех и личной для каждого.

Фома Азаренков
Фома Азаренков

Разбирая переданные мне бывшим военным комиссаром Хотимского района, подполковником запаса Андреем Королёвым личные дела офицеров-фронтовиков, я сразу отложил два из них в сторону. Во-первых, потому, что оба фигуранта были земляками, во-вторых, ровесниками, в-третьих… А впрочем, проще будет о них рассказать, чем перечислять общие черты биографии. Итак, я открываю пятое «Личное дело».

Это личное дело Фомы Филипповича Азаренкова, уроженца деревни Ганновка Хотимского района. Фома родился 16 апреля 1908 года в семье крестьян. Окончил 5 классов Березковской школы, работал в колхозе, в 18 лет перебрался на Украину, тогда многие молодые парни шли работать в угольные шахты Донбасса. Но труд забойщика оказался не по силам Фоме, через 2 года он вернулся назад в Березки. А еще через два, в 1930 году его призвали в Красную армию. Там Фома Азаренков получает первую и единственную свою профессию — ветеринар. За три года службы он окончил ветеринарную школу при 6-ой Чингарской дивизии, и успел послужить по специальности в Гомеле. Вернулся домой, женился и зажил, в общем-то, простой крестьянской жизнью. От любимой жены Прасковьи родились две дочери, работа ветфельдшером приносила хороший доход. В 1937 году его, как специалиста, снова призвали в армию, для повышения квалификации, затем предложили остаться сверх срока на 2 года. Это было выгодное предложение. Фома остался, наверное, думал, что дочкам и жене поможет, семьи офицеров в то время были на особом учете. Но домой Фома Азаренков вернулся только через 10 лет. Война. Для старшего ветфельдшера 145-го отдельного стрелкового батальона Азаренкова она началась не 22 июня 1941 года, а в сентябре 1939-го, когда он в составе подразделения принял участие в освободительном походе в Западную Белоруссию и Украину. А потом… Потом было 4 года боли, смертей, ужаса. Даже в автобиографии Фома Филиппович совсем ничего не пишет о военном времени. Только скупые даты, да-с такого-то по такой-то служил там, а потом с такого по такой там, а затем еще где-то. Словно не хотел он вспоминать об этом, забыть старался. Благо, что в личном деле сохранились уникальные документы: боевые характеристики с фронта, датированные 1942-1945 годами, на них до сих пор красуется гриф «Секретно». Сразу уточню, что «Личное дело» Фомы Филипповича Азаренкова рассекречено в 1995 году и военной тайны я этой публикацией не нарушаю. А впрочем, там и нарушать-то нечего, стандартные формулировки: «Родине предан…», «Делу партии Ленина-Сталина предан…» и т.д. Но попадаются среди этой «серой писанины» и интересные моменты. Так неоднократно, упоминается, что ветеринарное дело лейтенант Азаренков не только хорошо знает, но и любит. Да, так и написано: «Любит». Дослужился бы Фома Филиппович может быть, и до высших чинов, при его (согласно тексту характеристик) дисциплинированности, требовательности, авторитете среди боевых товарищей, но… образованности не хватало. Во всех боевых, партийных, служебных характеристиках указано: низкая грамотность, слабое знание русского языка. Это впрочем, на профессиональные качества не влияло. Победу старший лейтенант Фома Азаренков встретил в Германии, в Берлине. Имея к тому времени орден Красной Звезды, медали «За оборону Ленинграда», «За боевые заслуги», «За освобождение Варшавы», вскоре к этому перечню добавятся и медали «За взятие Берлина» и «За победу над Германией».

После войны Фома Азаренков останется в  Германии до 1947 года. Это время для него еще более тягостно, чем боевые действия. Он буквально рвется домой, в Березки, к жене, к дочкам, которых не видел 10 лет. И вот он вернулся. Фронтовик, сразу же начинает работать ветфельдшером, чуть позднее заведующим зооветучастком в Березках, избирается депутатом Бохановского сельского Совета. На этом его трудовая биография в личном деле обрывается. Из материалов известно только, что у Фомы и Прасковьи Азаренковых родилось еще три дочери. А 3 апреля 1969 года Фома Филиппович ушел из жизни.

Я сразу же без долгих прелюдий открываю шестое «Личное дело» Филиппа Лукьяновича Щепилина. Оно во многом повторяет предыдущее.  Родился Филипп Щепилин в Березках 12 января 1906 года. Также закончил Березковскую школу, только в отличие от Фомы Азаренкова только 4 класса. Также в 1930 уехал работать на Донбасс. До этого отслужил срочную службу в Красной Армии. В 1936 вернулся на родину, через год снова призван на службу в армию, прошел курсы переподготовки, затем курсы комбайнеров и опять вернулся в Березки. Женился. Работал до войны в Розальмовской МТС. В 1939 году также принял участие в освобождении Западной Белоруссии в должности начальника разведки дивизиона 37 артиллерийского полка 11 армии. С первых дней войны, только-только вернувшись с очередной военной кампании, вновь призван на фронт. За время войны  воевал на Ленинградском, 1-ом Прибалтийском, 2-ом Украинском фронтах. Был командиром минометной батареи. В личном деле Филиппа Щепилина также сохранились боевые характеристики с фронта. И в них, как и у Фомы Азаренкова, при общем положительном содержании, указан недостаток — плохое знание русского языка. Видно земляки-березковцы «гутарыли» на нашей местной «трасянке». Но по тем же характеристикам старший лейтенант Щепилин опытный, храбрый командир,  являвший подчинённым образцом мужества и решительности. Как и старший лейтенант Фома  Азаренков был награжден орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Ленинграда» и » За победу над Германией». Демобилизовался Филипп Щепилин в 1946 году. Работал в Березках бригадиром полеводческой бригады, трактористом Розальмовской МТС. В 1960 году после тяжелой операции на желудке остался инвалидом. На этом заканчиваются записи в его личном деле. Когда умер и где похоронен — не указано.

Без сомнения, Фома Азаренков и Филипп Щепилин знали друг друга. И до войны и после. Возможно, дружили. Интересно, виделись ли они на фронте? Ведь оба воевали на одних и тех же направлениях, хоть и в разных частях. И как они вспоминали войну? Чем для них была дата 22 июня 1941 года? Вопросы уже больше риторические, ответа не требующие.

Это нам теперь нужно искать ответы. Покуда мы помним о той войне, чтим память погибших, видим, немногих, оставшихся ныне живых, имеем возможность общаться с ними, и потом передать их слова и воспоминания своим детям, до тех пор шанс на новую войну остаётся ничтожно мал. И как бы было замечательно, если бы сбылись слова фантастов Братьев Стругацких. В романе «Град Обреченный» есть такой короткий диалог:

«- 22 июня началась война…

-Дед, а что такое «война»?

— Не знаю. Никто уже знает. Не помнит совсем. Что-то плохое, наверное… Одно, знаю — повторять не стоит…»

Александр АЛЕКСАНДРИН

Print Friendly, PDF & Email

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ