«Война меня застала, будучи заведующей Забелышинской больницы с двумя малыми детьми. Муж на фронте. В первые дни войны хотела эвакуироваться, как это делали многие наши советские люди, но руководство Хотимского района не разрешило и считало, что мне необходимо продолжать работать в больнице.

Было большое передвижение частей Красной Армии и через Забелышин, как крупными, так и мелкими подразделениями. Часть из них получали лечебную помощь и в нашей больнице. Такая ситуация в передвижении воинских частей требовала очень зорко присматриваться к людям, одетым в форму воинов Красной Армии, и различать, с кем ты имеешь дело. Одна такая встреча, которая в дальнейшем показала, насколько надо быть осторожным и бдительным при разговорах даже с людьми в форме командиров Красной Армии, произошла и со мной.

Как-то один из числа командиров обратился ко мне в Забелышине с просьбой указать направление, куда пошли части Красной Армии. Накануне этого разговора в сельсовет передали, что недалеко от Забелышина, как будто высадился немецкий десант. Вспомнив об этом, ответила ему: «Куда пошли наши части не знаю, и отвечать на эти вопросы не буду, может вы немецкий шпион, вот рядом сельсовет — идите и спросите». В сельсовет он не пошел и ответил: «Вы, наверное, учительница, а в людях не разбираетесь». Кто бы мог подумать, что позже встречусь с этим подлецом в форме немецкого офицера.

Потом известили, что немцы приближаются к Климовичам и находятся в 50-60 км от Забелышина. Узнав об этом, больные досрочно выписались. Это дало и мне возможность решить свою судьбу. Взяла с собой детей и поехала на лошади в Хотимск. Эвакуация мирного населения уже была завершена, и самой пришлось эвакуироваться самостоятельно. Побывав в деревне Беседовичи у знакомых, оказалось, что дальше ехать с детьми невозможно и оставаться в Беседовичах опасно, могут выдать немцам. Оставалось одно более правильное решение — вернуться в Забелышин, где меня ценили как отзывчивого врача, этим спасти себя и детей. По дороге заехала к отцу, который проживал в Хотимске, не подозревая, что здесь еще более опаснее, чем в Беседовичах. В день моего приезда немецкий солдат забрал с квартиры полотенце, а вслед за этим и мою лошадь. Когда я решила пожаловаться  немецкому офицеру, который находился на квартире по соседству с домом моего отца, о мародерстве немецких солдат, то сразу при встрече задал вопрос: «Где-то я Вас видел? И сам же ответил: «в Забелышине». Спокойно и уверенно я продолжила разговор о мародерстве. Он вспыльчиво ответил: «Немецкий солдат не грабит, а берет потому, что ему это нужно».

На следующий день рано утром хозяин дома Берка Коган, где находился этот немецкий офицер, сообщил мне, чтобы немедленно уходила, так как немцы решили забрать меня. Я тут же взяла детей и пешком направилась в Забелышин.

Когда вернулась в Забелышинскую больницу, население помогло восстановить хозяйство больницы. Вот так сложились обстоятельства в первые три месяца войны. Наступил сентябрь — четвертый месяц войны, стали поговаривать, что в лесах Хотимского района появились партизаны. Вскоре при выезде к больному в деревню Зеленец повстречала партизан.

Через некоторое время эти же люди явились ко мне на квартиру и предложили помогать партизанам. Эти минуты были для меня временем большого напряжения силы и воли, ведь главное было не ошибиться в своем выборе. На их предложение ответила положительно. Тогда наметили практические меры по осуществлению связи, и был установлен пароль под названием «Восток». С этого времени партизаны обращались ко мне за медикаментами, перевязочным материалом. Просили снабжать их табаком и, особенно, солью.

Неоднократно приходилось бывать вместе с медсестрой Александрой Ковалевой в Ельнянской больнице и осматривать больных. Впоследствии выяснилось, что некоторые из них были партизаны. Заведовал этой больницей фельдшер Васильев из военнопленных, который обращался за консультацией и медикаментами, а их было очень мало. Немцы лекарствами больницу не снабжали. Приходилось в приобретении медикаментов обращаться к ветеринарам: Подгурскому  (д.Забелышин), Цурикову (д.Тростино) и Юркову (Хотимск). А также помогала и Мария Леонова (Хотимская аптека). Получая от них медикаменты,  всегда мотивировала тем,что много больных в больнице.

Очень много граждан обращалось в больницу за выдачей справок, чтобы избежать отправки их в Германию. Приходилось ставить вымышленный диагноз. Староста Забелышина Федоркин следил за выдаваемыми мною справками и угрожал, что за выдачу ложных справок отправит не в Хотимскую комендатуру, а в Климовичское гестапо, откуда назад не возвращаются.

Несмотря на принимаемые меры предосторожности, моя связь с партизанами неоднократно раскрывалась. Первый раз в марте 1942 года из партизанского отряда сдался Хотимской комендатуре предатель Николай Ченцов и выдал меня, как связную партизан. За что я была арестована начальником Хотимской полиции Мартищенко. Второй арест летом 1942 года был очень опасным, где мне предъявлено было обвинение в связи с партизанами. В этот раз меня допрашивали гестаповцы из Климович, и только в силу сложившихся обстоятельств в мою пользу, я была освобождена «ввиду недостаточных улик».

И все же в том, что моя деятельность, как подпольщицы, до конца не раскрыта и в том, что я осталась жива, я благодарна многим  людям, для которых, как врач, сделала много хорошего, и они мне отплатили тем же. Следует отдать должное и коллективу больницы, и населению, которые были настоящими патриотами нашей Родины.

Большое уважение и благодарность Лукашу Саковичу из д. Васьковка Климовичского района, который привозил мне листовки, полученные от партизан, чтобы я их передавала больным и населению, Клавдии Коноваловой из д. Пислятино этого же района, которая доставила в больницу больного сыпным тифом партизана Азорского (вымышленная фамилия). После освобождения Хотимска он прислал мне письмо с благодарностью и сообщил свою настоящую фамилию Янченко Георгий Яковлевич. Братьям Мефодию, Захару и Ивану Шпаковским из д. Ельня Хотимского района, которые приносили ко мне листовки, семье Чумичкиных из этой же деревни, Христине Дыбкиной из д. Орловка и Павлу Сычёву из д. Будочка, которые помогали в связи с партизанами.

Я преклоняю голову перед теми, кто погиб, защищая нашу Родину, и горжусь оставшимися в живых, о которых написано и не написано в мемуарах Н. Михайлашева «Буря Гнева». Многих знаю лично по совместной партизанской борьбе с врагом, действовавших вначале небольшими группами, а после в Хотимском отряде: А.Генкина, Б.Лавертова, В.Сыромолотова, А.Макагонова, Я.Глазшнейдера, Е.Голубец, Д.Подобед, П. Балькина и др.

Письма, полученные мной от некоторых партизан после освобождения Хотимска, находятся в музее Великой Отечественной войны г. Минска.

Сейчас я на пенсии, хотелось бы в канун тридцатилетия (сентябрь 1973 года) освобождения Хотимского района —  первого района Могилевщины, встретить эту дату со своими земляками и народными мстителями».

Из воспоминаний

Варвары Бибиковой,

1972 год, г. Минск

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ