Дело профессора Горловского, уроженца местечка Хотимск, Могилевской губернии
Окончание.
Начало (часть 1) читайте здесь https://www.hotimsk.by/2023/11/11/%d0%b4%d0%b5%d0%bb%d0%be-%d0%bf%d1%80%d0%be%d1%84%d0%b5%d1%81%d1%81%d0%be%d1%80%d0%b0-%d0%b3%d0%be%d1%80%d0%bb%d0%be%d0%b2%d1%81%d0%ba%d0%be%d0%b3%d0%be-%d1%83%d1%80%d0%be%d0%b6%d0%b5%d0%bd%d1%86/
Любовь Александровская вспоминает: «Вечер 1 декабря 1934 года. Папа уезжал в командировку в Москву. Уже на пороге его задержало сообщение по радио: «Убит Киров». Как был в пальто, шляпе папа опустился на стул и произнёс: «Началось…» Началось. Началась травля. Всему компромату, собранному на Горловского со времен ещё Екатеринославля, дали ход. Разоблачительные статьи в газетах. Партийные собрания, на которых «меньшевистское отродье», «троцкистский подонок», «зиновьевский выкормыш» были самыми ласковыми эпитетами, коими награждали коллеги Самуила Сауловича. Естественно, его лишили должности ректора, всех научных степеней и званий. В его присутствии соседи переставали разговаривать, знакомые переходили на другую сторону улицы при встрече, замолк вечно звонящий телефон, потом его и вовсе отключили. Появился даже уничижительный термин – «Горловщина».
За ним пришли 4 февраля 1935 года. Вновь обращаюсь к мемуарам дочери Горловского: «В тот вечер родители ушли в гости к маминому младшему брату. Папа уже месяц как не работал, был исключен из партии. Его подавленное настроение, тревогу мама как могла старалась развеять… Часов в 10 вечера меня с постели поднял звонок в дверь: это был дворник и с ним какие-то люди, военные. Они стали ждать в коридоре. Когда мама с папой вернулись в дверях было громко приказано: «Руки вверх! Вы арестованы…» И начался обыск… В огромной папиной библиотеке переворачивались все книги, пересматривались все записи. В акте обыска были отмечены, как доказательства вины арестованного, книги Троцкого, Зиновьева, немецких философов и политиков, в том числе Гитлера, что было совершенно нормальным для библиотеки историка-германиста».
Приговор был вынесен уже на следующий день. Постановлением Особого совещания НКВД СССР от 05.02.1934 года гражданин Горловский Самуил Саулович был выслан на 4 года в Якутск. Этапирован в тот же день. Можно сказать, не самый худший вариант. В Якутске Горловский не сидит в лагере, не трудится на лесоповале. Работает вначале в национальной библиотеке научным сотрудником, затем экономистом-плановиком в «Якутторге». Супруга Евгения Павловна, сумевшая пробиться к самой Надежде Крупской с просьбой о помиловании мужа, выслана в Воронеж вместе с дочерью Любой и родившимся в 1930 году сыном Аликом. Работала в детском саду. Как бы цинично не звучало, но Горловским крупно повезло. А вот дальнейшие события, кроме как издевательство, жестокое и гнусное назвать нельзя. В январе 1936 года Евгении Павловне разрешают свидание с мужем. Накинув что было на плечи, взяв, как говорится, под мышку детей, она отправляется в далекий путь в Якутск. Поезда, пароходы, бездорожье, ночевки под открытым небом в тайге, болезни детей – невеселое путешествие продлилось больше месяца. Любовь Самуиловна Александровская вспоминает, что последних дней десять до Якутска плыли по р. Лене на пассажирской барже. В город прибыли ночью. И, сойдя на берег, сразу столкнулись с… Самуилом Сауловичем. Его вместе с другими ссыльными «грузили» на ту баржу, на которой они только что прибыли. Оказалось, что в то же время как семью Горловского отправили на свидание с мужем и отцом, в Якутск была отправлена телеграмма с приказом этапировать бывшего профессора в Москву на доследование, в связи со вновь открывшимися обстоятельствами по его делу. Тут же на причале, развернувшись, Евгения Павловна вслед за мужем снова взошла на борт. До Иркутска они плыли на одной барже. Заключенных держали на корме в трюмах за невысоким забором, давали два часа в сутки гулять по палубе.
«Впереди почти полмесяца, полмесяца почти вместе. Первая встреча состоялась на рейде на одном из причалов. Папа сидит один на палубе, в руках книга «Илиада и Одиссея» Гомера. Он очень изменился. Болезненно обрюзгший, в трикотажной рубашке с галстуком. Поседевшая, поредевшая, еще недавно густая шевелюра. Я первая бросаюсь к нему, подбегает Алик… И я, и папа плачем от радости и счастья. На берегу стоит и смотрит на нас мама, слёзы бегут по её лицу». Эта, как описывает Любовь Самуиловна, первая встреча станет последней. Больше они никогда не увидятся. В Иркутске ссыльных переведут на другое судно.
«С той поры мы ничего о папе не знали и не слышали. Позже стало ясно, что папу привезли из Якутска в Москву для участия во втором процессе над «троцкистско-зиновьевцами», где он проходил по группе «ленинградских историков». Лишь в 1944 году на очередной запрос о судьбе папы мы получили ответ: 10 лет без права переписки по статье 58 ч.11. Что означала эта формулировка, мы уже знали: расстрел».
Дату расстрела, которую так никогда и не узнали родные и близкие, установил профессор Брачков. Он отыскал в архивах протокол приведения приговора в исполнение. Самуил Саулович Горловский и еще пять человек были расстреляны 11 октября 1936 года в Москве. Место захоронения неизвестно.
Ну и в завершение совсем коротко о судьбах домочадцев Самуила Горловского. Евгения Павловна, Люба и Алик были высланы как семья врага народа в Казахстан. Александр Самуилович Горловский закончил школу с золотой медалью в 1949 году, поступил в университет, где когда-то работал его отец. В 1951 году был арестован за антисоветскую деятельность. После смерти Сталина в 1953 году был освобожден и полностью реабилитирован. Стал известным литературным критиком. Умер в 1988 году. В 1957 году были реабилитированы Самуил Горловский и его супруга. Она всего на месяц переживет сына. Любовь Самуиловна Александровская со своей семьей после развала Советского Союза уехала на постоянное место жительства в Германию. Скончалась в городе Баден-Баден в 1996 году. Незадолго до смерти, написав воспоминания, использованные в этом очерке. И закончить хочу последними строчками её мемуаров:
«Жизнь продолжается. У моего отца выросло четверо внуков, подрастает новая поросль – шесть правнуков. Очень хочется, чтобы они вобрали в себя все доброе, достойное, что было в незаурядном человеке – Самуиле Сауловиче Горловском».
Александр Александрин
