Несколько лет назад в деревне Митьково Вяземского района Смоленской области России решили перезахоронить останки советских воинов, павших во время освобождения населенного пункта в августе 1943 года, из нескольких братских могил в одну общую. По сохранившимся номерам захоронений удалось установить личности некоторых солдат. В частности, в захоронении № 89418600 покоился, согласно архивным документам, красноармеец Василий Захарович Солодышев. Его данные вместе с другими отправили в Москву военным историкам-экспертам и поисковикам-архивистам. И только в этом году удалось, насколько возможно, установить биографию Солодышева. И оказалось, что он имеет самое прямое отношение к событиям августа 1941 года на Хотимщине, когда разрозненные части 21-ой горно-кавалерийской Ферганской (Намаганской) дивизии обороняли последние пяди Советской Беларуси.

Василий Захарович Солодышев родился в Гомельской области в городе Жлобин в 1901 году 4 апреля. В Красную Армию призван в 1919 г. Прошел Гражданскую войну. Участвовал в освободительном походе в сентябре 1939 года в Западную Беларусь. И Великую Отечественную войну встретил в звании майора на должности начальника штаба 1-го мотоциклетного полка, 3-го механизированного корпуса, 8-ой армии, Прибалтийского Особого военного округа, дислоцированной в Вильнюсе. В конце июля 1941 года майор Солодышев назначен начальником штаба 21-ой горно-кавалерийской Ферганской (Намаганской) дивизии и командирован в город Рославль для встречи своего нового подразделения. Дивизия прибыла эшелонами из Узбекистана на станцию Унеча 28 июля, и предполагалось, что она перережет путь рвущимся на Смоленск танковым частям Гудериана. Но бойцы дивизии, воевавшие несмотря на принадлежность к кавалерии, в пешем строю, не успели окопаться и возвести линии обороны. В ночь на 1 августа моторизованные части противника прорвали оборону по реке Сож на участке Кричев, Мстиславль и повели стремительное наступление на Рославль. Обстановка вынудила кавалеристов вновь сесть в седла и форсированным маршем совершить дневной переход конницы, да еще и без всякого прикрытия от воздействия авиации противника, конечно же, дело весьма рискованное. Но нужно было спешить, и конники рискнули. Надеялись проскочить к станции Понятовка. Но внезапно встретились с танками и мотопехотой противника. Полки 21-ой кавдивизии с ходу развернулись и вступил в бой. При поддержке артиллерии 22-го конноартиллерийского дивизиона он вытеснил со станции врага, подбив при этом два его танка. Затем, перейдя через железную дорогу, 67-й горно-кавалерийский полк продолжил наступление на деревню Понятовка, расположенную примерно в 3-5 километрах от одноименной станции.

На подходе к Понятовке, из соседнего села Зимницы, 67-й полк был встречен плотным орудийным и минометным огнем. Из самой Понятовки на подразделения полка двинулось 12 танков и 6 бронемашин, а со стороны деревни Глушково во фланг — еще 6 броневых машин с десантом пехоты. Кавалеристам полка пришлось принимать бой. Его успешно начал 22-й конноартиллерийский дивизион, занявший позиции в километре юго-западнее станции Понятовка. Он открыл шквальный огонь по танкам и пехоте противника. В результате 3 танка и 4 бронемашины были уничтожены, остальные развернулись и ушли в Глушково. Командарм 13-ой армии К. Д. Голубев докладывал комфронта Ф. И. Кузнецову: «21 горно-кавалерийская дивизия, более оснащенная техникой <чем 52-я кавдивизия> и в два раза больше по количеству, дралась плохо и при первых выстрелах от Понятовки врассыпную бросилась назад и сосредоточилась в районе Краснополья».

Вот в такой обстановке майор Солодышев принял командование штабом своей новой дивизии. В недалеком будущем это донесение и другие ему подобные сыграют роковую роль в его судьбе. А пока начальник штаба дивизии сумел наладить связь с отдельными полками и выстроить их в боевые порядки. Но остатки 21-ой горно-кавалерийской дивизии продолжали отступать под натиском врага. К 12 августа 112-й кавполк (тот самый, бойцы которого через 4 дня будут прикрывать отход 21-ой дивизии у деревни Горня) занимает оборону на пятикилометровом участке с задачей оборонять Хотимск. 13 августа участок обороны 112-того кавполка увеличивется до 30 килиметров, охватывая деревни Боханы, Беседовичи и Варваровку. Днем 15 августа противник уже значительными силами повел наступление с целью обойти Хотимск и отрезать пути отхода обороняющимся здесь частям на юг и юго-восток. Одна группа врага наступала с востока, на деревню Варваровку. Вторая группа с севера ударила по населенному пункту Кузьмичи, стремясь выйти на Жастков. Третья повела наступление с запада на город Хотимск. К полуночи после жестоких рукопашных схваток 112-тый горно-кавалерийский полк вынужден был оставить город и отойти к населенному пункту Беседовичи, что в 4 километрах южнее Хотимска, и здесь снова занять оборону. К исходу дня 16 августа по приказу штаба 21-ой горно-кавалерийской дивизии 112-й полк передал свой участок обороны подошедшим стрелковым частям и сосредоточился в лесу вблизи населенного пункта Струженка, что в Брянской области. События 16 августа 1941 года хотимчанам пересказывать не нужно. Каждый год на мемориал на месте боя у деревни Горня приезжают жители района, чтобы отдать дань памяти павшим тут кавалеристам.

Но вернемся к судьбе майора Василия Солодышева. По факту 21-ая горно-кавалерийская дивизия провалила поставленную задачу. Сдала позиции. Не остановила наступление на своем участке фронта. Такое невыполнение приказа не может оставаться безнаказанным. Ответственность возложили на командование, на начальника штаба в частности. Майор Солодышев, по сути даже не представленный личному составу командир, попал под следствие. Длилось оно почти год. Его не сняли с должности. Но особый отдел по крупицам собирал показания и сведения, чтобы обвинить Василия Захаровича. 29 августа 1942 года майор Солодышев осуждён Военным трибуналом Брянского фронта к 10 годам лишения свободы, 3 годам поражения в правах. Направлен, в звании красноармейца, в 31-й запасной стрелковый полк, 10-й запасной стрелковой бригады, дислоцированной в военных лагерях Марийская АССР, Йошкар-Олинский район. Но Василий Захарович не сдался. Понимая несправедливость обвинений, он писал рапорта во все инстанции. Просил не о помиловании, не о пересмотре дела. Просился снова на фронт. Рядовым бойцом в штрафные батальоны. И сумел этого добиться. Освободили его 27 марта 1943 года, в звании не восстановили, награды не вернули. Но направили туда, где арестовали, под Смоленск стрелком стрелковой роты 413 стрелкового полка, 73 стрелковой дивизии, 24 Армии, Западного фронта. Словно давая шанс исправить свои ошибки.

Август оказался роковым месяцем для Василия Солодышева. В августе 1941-го он руководил оборонительными боями на Хотимщине, в августе 1942-го был арестован, в августе 1943-го 8 числа умер от ран у деревни Митьково.

Почему его так долго не могли идентифицировать? По прибытии из военлагеря на фронт он указал неверные данные о себе: место рождения – Ленинград, другой возраст. Никто и подумать не мог, что он бывший майор с большим боевым опытом. Зачем он это сделал? Мы уже не узнаем. И не важно. Важно, что справедливость восстановлена. Посмертно.

Александр
АЛЕКСАНДРИН